В 2025 году молдавская политика вошла в новый режим. Если раньше разговоры о Евросоюзе чаще звучали как абстрактное обещание «европейского будущего», то после получения статуса кандидата и открытия переговоров речь идёт уже о конкретных обязательствах, сроках и реформах, которые затронут практически каждую сферу жизни.
На этом фоне в Парламенте появилась новая структура — Комиссия по европейской интеграции. На первый взгляд это может показаться обычной сменой табличек и регламента. Но Наталья Сучевяну, доктор права, доцент и руководитель Центра по гармонизации законодательства, уверена: при правильной конфигурации эта комиссия может стать «мозгом» процесса присоединения, а при неправильной — превратиться в ещё один бюрократический фильтр, который мало что меняет.
«Речь не просто о новой парламентской комиссии, — подчёркивает Сучевяну. — Речь о том, оставим ли мы интеграцию делом узкого круга экспертов в исполнительной власти или превратим её в публичный, демократический процесс, за который несёт ответственность Парламент как представитель мнения всех граждан».
Какой должна быть роль парламента в процессе евроинтеграции
То, что сегодня называется «естественной» ролью Парламента в европейской интеграции, на самом деле стало результатом долгой эволюции — и не всегда успешной. Ещё в 2012 году Наталья Сучевяну в своей работе с названием: «Парламент Республики Молдова “интегрируется” в Европейский союз!?» описывала довольно дискомфортную реальность.
Эксперт утверждает, что тогда европейская повестка практически полностью находилась в руках Правительства. Оно формулировало позиции в отношениях с ЕС, вело диалог, согласовывало тексты, а Парламент часто узнавал о содержании решений уже постфактум — когда требовалось срочно проголосовать за очередной пакет законов.
«Правительство отвечало за всю «европейскую кухню» — от документов до переговоров; Парламент выступал в роли ускоренного «принтера» законов, которые нужно проголосовать, «потому что так требует ЕС». Процесс интеграции нельзя устойчиво вести только силами исполнительной власти. Переговоры — это ответственность Правительства, но политический мандат на них должен опираться на как можно более широкую поддержку в Парламенте. Иначе легитимность решений оказывается под вопросом», — вспоминает Сучевяну.
Почему одной «внешней политики и интеграции» уже недостаточно
Формально в Парламенте уже существовала Комиссия по внешней политике и европейской интеграции. Но, по оценке Натальи Сучевяну, это было типичное «слияние несовместимого»: одна структура отвечала и за классическую внешнюю политику, и за крайне объёмный и технически сложный блок европейского права. На практике это означало:
— перегрузку повестки;
— недостаток специализации по единому своду законов (acquis) ЕС;
— слабую институциональную память — при смене состава комиссии приходилось начинать почти с нуля.
Ещё в 2012 году эксперт предлагала очевидный, но политически непростой шаг: отойти от «универсальной» комиссии и создать отдельный орган, полностью сфокусированный на европейской интеграции.
«Понадобилось больше десяти лет, чтобы эта идея превратилась в реальность. За это время Молдова успела: подписать и реализовать Соглашение об ассоциации; получить статус кандидата на вступление в ЕС; получить от Еврокомиссии серию отчётов, где прямым текстом указывалось: нужно не только «голосовать быстрее», но и улучшать качество демократического процесса, усиливая роль Парламента и диалог с оппозицией и гражданским обществом. Новая Комиссия по европейской интеграции, сформированная в созыве 2025–2029 годов, стала именно таким ответом на эти требования», — уверена эксперт.
Что должна делать новая комиссия: минимум и максимум
Формально набор задач Комиссии по европейской интеграции можно описать вполне стандартно. Это то, что делали подобные структуры в других странах-кандидатах:
— Мониторинг процесса присоединения – парламентский контроль за выполнением Национальной программы по вступлению, участие в формировании переговорных позиций, надзор за работой Правительства;
— Гармонизация законодательства – координация переноса европейского права в национальную систему, экспертиза законопроектов;
— Контроль фондов ЕС – наблюдение за использованием предприсоединительной помощи;
— Диалог с обществом – консультации, работа с петициями, просветительская функция.
Но, по мнению Натальи Сучевяну, этого недостаточно.
«Эта структура не должна быть только техническим фильтром. Её настоящее призвание — стать стратегической платформой, которая думает не о том, как “оформить закон”, а о том, куда и зачем мы движемся» — подчёркивает она.
Практика Европы: чему учат Словения и Хорватия
Опыт других стран подтверждает тезис: без вовлечённого Парламента реформы либо буксуют, либо теряют легитимность, утверждает эксперт.
Словения
Здесь Парламент стал центром процесса благодаря специальной комиссии по европейским делам; процедуре обязательного одобрения переговорных позиций; многолетнему политическому консенсусу.
Хорватия
Здесь работала двойная модель: Национальный комитет по мониторингу переговоров, куда входили власть, оппозиция, бизнес, академия и Комиссия по европейской интеграции, в которую входили председатели всех профильных комиссий. Решения принимались консенсусом, председателем Комитета был представитель оппозиции — и это работало, потому что курс на ЕС был общенациональным проектом.
«Это опыт, который не стоит копировать буквально, но он показывает главное: успешная интеграция неизбежно строится в том числе на сильном и вовлечённом Парламенте», — уверяет эксперт.
Главный вызов: избежать превращения в формальность
Новая комиссия может стать ключевой структурой интеграции — или может раствориться в рутине. Сучевяну говорит об этом прямо:
«Если Комиссия будет просто визировать законопроекты с пометкой “для ЕС”, она не изменит процесс. Её роль — обеспечивать долгосрочную согласованность курса, включая период после вступления. Настоящие сложности начинаются не в момент вступления, а после него. Когда исчезает жёсткая внешняя дисциплина, странам часто становится трудно удерживать реформы и стандарты на должном уровне», — подмечает эксперт.
Проверка зрелости государства
Создание Комиссии по европейской интеграции — это не косметика, а признак того, что Молдова готова перестраивать собственную архитектуру под требования членства в ЕС. Теперь задача — наполнить её работой, уверена юрист. Сценарий минимального участия оставит Парламент в роли наблюдателя. Сценарий активного участия превратит Парламент в настоящий центр принятия решений, обеспечивающий преемственность курса.
Если этот инструмент будет использован с видением, о котором говорит Наталья Сучевяну, процесс присоединения станет проектом не только правительства, но и всей страны.
И когда Молдова вступит в ЕС, станет ясно, что этот путь был построен не узким кругом экспертов, а институтом, который выражает волю граждан, то есть Парламентом.
